Каждый ли может быть картографом?

Еще полвека назад, чтобы нанести на карту новую дорогу или поселок, требовалась воля если не Генштаба, то как минимум солидной экспедиции, вооруженной теодолитами. Сегодня, чтобы мир узнал о новой тропе через парк, достаточно телефона и пары кликов в OpenStreetMap. В картографии свершилась демократизация: знатоки в академических мантиях уступили место активистам и просто неравнодушным людям. Теперь любой может заявить о себе, нанеся свое видение мира на общую карту, над которой трудятся миллионы. Но чем больше людей получают право голоса, тем громче звучит вопрос: достаточно ли одного желания, чтобы считать себя картографом? И, наконец, кто будет нести ответственность за ту реальность, которая выстраивается сообща?

Эксперты в области критической картографии говорят, что карта — это не просто зеркало местности, это инструмент власти. Раньше государство через карты заявляло о суверенитете, прокладывало границы и вело войны. Сегодня, когда перо передается в руки любого пользователя, власть не отменяется как таковая. Она просто становится бесконтрольной, размазанной по тысячам анонимных правок. Карта больше не обещает объективности, но люди по инерции, по привычке, выработанной веками, продолжают верить ей как официальному документу.

Изложенный случай выводит нас на проблему куда более масштабную, которую олицетворяют такие компании, как Яндекс. Если заглянуть в их вакансии, то во вкладке «другое» можно обнаружить, что требуются «картографы». Но кто они сегодня?

Картограф классической школы, работавший тушью на бумаге, имел дело с относительно стабильной реальностью: рельеф, гидрография, населенные пункты. Он знал, что его подпись под картой является гарантией качества. Сегодняшний картограф работает с реальностью, которая меняется каждый момент времени, а его инструментами выступают фильтры и алгоритмы, принимающие картографические решения без участия человека. Так, номинально числящийся картограф оказывается наблюдателем при собственной цифровой копии.

Эта ситуация обнажает некоторое противоречие. С одной стороны, создание карт было делегировано «всем» — краудсорсинговым сообществам и корпорациям. С другой стороны, механизмы ответственности, соответствующие этой новой реальности, так и не были выработаны. В классической дилемме «искусство или наука» появилось третье — индустрия. И если художник отвечает перед зрителем, а ученый — перед истиной, то перед кем отвечает корпорация, для которой карта — это прежде всего способ монетизации?

Возвращаясь к вопросу «каждый ли может быть картографом?». Ответ распадается на два варианта. «Да» — потому что право заявить о своем месте в мире является незыблемым правом на существование. «Нет» — потому что, когда за индивидуальными правками встает мощь корпоративных алгоритмов, мы рискуем получить мир, где карта перестает быть вопросом красоты или истины, а становится инструментом корпоративной политики.

Возможно, картограф в классическом смысле действительно становится исчезающим видом. Его место занял оператор данных, модератор правок и смотритель алгоритмов. Но, как это часто бывает, именно на смене эпох становится ясно, что составляет суть профессии. Картограф — это не просто человек с линейкой. Это человек, который понимает цену той самой линии, которую проводит. И в мире, где линии теперь проводят все, понимающие цену ремесла по-прежнему находятся в меньшинстве.

Использование ИИ

Возможности ИИ при написании эссе не использовались.