А. В. Филип, К. П. Глазкова «Институт аварийности на примере жилищного фонда Перми: неформальные правила и ожидания акторов»

Орлова Анна, 2026

Журнал «Городские исследования и практики» — научное издание НИУ ВШЭ, выпускаемое факультетом городского и регионального развития. Он позиционируется как междисциплинарная площадка для диалога исследователей и практиков, работающих с городом. Журнал публикует оригинальные статьи на русском и английском языках, выходит ежеквартально и ориентирован не только на академическое сообщество, но и на прикладную урбанистику, включая мастер-планы, стратегии развития, правила землепользования и проекты ревитализации городской среды. С научной точки зрения это важный журнал для российского урбанистического поля по нескольким причинам. Во-первых, он публикует не только исследовательские статьи, но и обзоры, рецензии и тексты, позволяющие профессиональному сообществу обсуждать реальные городские кейсы. Во-вторых, журнал открыт к междисциплинарности и тем самым способствует формированию современной урбанистики как самостоятельного исследовательского и профессионального направления. В-третьих, он доступен в открытом электронном доступе и индексируется в РИНЦ, EBSCO, КиберЛенинке и Google Scholar.

Главным редактором является В. В. Анашвили. Совет редакторов объединяет не только представителей НИУ ВШЭ, но и исследователей из СПбГУ, ИГ РАН, ИГУ, МАРХИ, РАНХиГС, а также зарубежных университетов и исследовательских центров. Это говорит о том, что журнал не замыкается внутри одной школы, а стремится встроить российскую урбанистику в международный научный контекст.

Статья А. В. Филип и К. П. Глазкова «Институт аварийности на примере жилищного фонда Перми: неформальные правила и ожидания акторов» предлагает рассматривать аварийность не просто как юридическую фиксацию физического износа зданий, а как социальный институт, внутри которого взаимодействуют жители, администрация, застройщики и другие участники городского процесса. Авторы исходят из предположения, что присвоение дому аварийного статуса зависит не только от технического состояния здания, но и от экономической привлекательности территории, мотивации жителей, градостроительных ограничений, фактора соседства и ситуативных правил, складывающихся вокруг конкретного кейса. Эмпирической базой исследования стали восемь интервью с жителями аварийных домов, депутатами, активистами, экспертами по жилищной политике, представителями ТОС, застройщика и городской администрации Перми. Методологически статья выстроена вокруг типологии домов по двум основаниям: наличию формального аварийного статуса и тому, считают ли сами жители дом аварийным. На этой основе выделены четыре типа: «приговоренные дома», «оклеветанные дома», «подозреваемые дома» и «непричастные дома». Такой ход позволяет авторам показать, что аварийность — это не только характеристика здания, но и поле конфликтных интерпретаций.

Важнейшая мысль статьи состоит в том, что закон об аварийности в реальной городской политике нередко используется не как нейтральный механизм защиты жителей, а как инструмент управления территорией. На примере Перми авторы показывают, что аварийный статус может способствовать освобождению ценных участков под новое строительство, запуску КРТ и разрешению конфликтов в пользу более экономически сильных акторов. Одновременно жители тоже включаются в эту игру: в одних случаях они добиваются аварийного статуса ради расселения, в других — оспаривают его, стремясь сохранить дом или получить более выгодные условия. Итоговый вывод авторов состоит в том, что неформальные правила института аварийности возникают как компенсация неработающих инструментов градостроительной политики, а сам статус аварийности часто становится инструментом манипуляции в городских отношениях.

С точки зрения картографии и геоинформатики статья не делает их самостоятельным предметом анализа, однако содержит выраженный пространственный компонент. Авторы используют картосхемы Перми с локализацией жилых зданий, имеющих аварийный статус, и визуализацию территорий рассмотренных кейсов; эти материалы работают как инструмент пространственной аргументации и показывают связь аварийности с конкретными зонами городского развития. Поэтому для рецензии корректно отметить, что геоинформационный аспект в статье присутствует не как методическая основа исследования, а как средство наглядного отображения пространственного распределения аварийного фонда и кейсового анализа городской среды.

В учебнике А. М. Берлянта классическая карта понимается как математически определенное, генерализованное, знаковое изображение действительности, построенное по определенным правилам отбора, обобщения и графической организации материала. В этой традиции особенно важны несколько принципов. Во-первых, карта должна иметь математическую основу: проекцию, масштаб, координатную сетку и возможность соотнесения изображаемых объектов с реальным пространством. Во-вторых, существенна генерализация — осмысленный отбор и обобщение изображаемых явлений в зависимости от темы, масштаба и назначения карты. В-третьих, карта строится как система условных знаков, организованных в логически последовательную и иерархическую легенду.

Если сопоставить эти принципы с картами, приведенными в статье Филип и Глазкова, то можно заметить, что данные изображения лишь частично соответствуют нормам классической картографии. С одной стороны, в них присутствуют важные картографические элементы: основа, локализация объектов, легенда, масштабная линейка, а на второй карте есть аннотации исследовательских кейсов. Это делает изображения информативными и позволяет увидеть пространственное распределение аварийных домов в Перми и связь отдельных кейсов с определенными частями города. Именно пространственная концентрация аварийного жилья и локализация рассмотренных типов домов становятся важной частью аргументации авторов. С другой стороны, эти карты трудно назвать полностью классическими в берлянтовском смысле. Их математическая основа и картографическая проработка почти не раскрыты в тексте; легенда предельно сокращена и выполняет скорее указательную, чем аналитико-систематизирующую функцию; отсутствует выраженная иерархия знаков и более строгая композиционная организация тематического содержания. В первой карте показаны почти исключительно точки аварийных домов на слабо дифференцированной подложке, а во второй к ним добавлены подписи кейсов и выделение микрорайонов, однако сами изображения ближе к исследовательской визуализации или аналитической схеме, чем к завершенной тематической карте в классическом понимании. Иными словами, здесь доминирует задача наглядного показа результатов исследования, а не построения полноценного картографического произведения, в котором все элементы подчинены строгой системе генерализации, условных знаков и композиции.

При этом важно подчеркнуть, что такое несоответствие принципам классической картографии не означает научной или практической несостоятельности самих изображений. Для целей исследования, в которых необходимо быстро и наглядно показать пространственные паттерны, локализацию кейсов и распределение объектов, вполне применимы и менее строгие формы картографической визуализации. Отклонение от классических норм картографии не лишает карту ценности, если она остается информативной, интерпретируемой и полезной для визуализации результатов научного анализа.

Использование ИИ

С использованием ChatGPT 5.4